если тучи взгромоздились в виде башен или скал,
значит, скоро будет ливень, налетит жестокий шквал
Технологии и участники проекта
- ФЛАКОНЫ: (МЗПУ)
- КОМПЛЕКТУЮЩИЕ: ДИСК-ТОП BONO (МЗПУ)
- ДЕКОРАЦИЯ: В 3 ЦВЕТА (МЗПУ)
Лазурный берег
Художников часто считают отрешенными, отлетевшими в мир фантазий, непрактичными и даже недалекими. А на самом деле человек искусства — это тот, кто чувствует больше других, интересуется пульсацией жизни вокруг и передает в своем творчестве дух современности.
Вот и знаменитые пуантилисты — Жорж Сёра, Поль Синьяк и другие — опирались на достижения современной им науки. Мишель Эжен Шеврёль (французский химик) и Огден Николас Руд (американский физик) дали теоретическое обоснование оптического смешения цветов, которое художники внедрили на практике. Например, Сёра не использовал фиолетовую краску — он накладывал на холст близко друг к другу мазки красного и синего цветов, которые на расстоянии создают потрясающие яркие вибрирующие сиреневые оттенки.
Работа раздельным мазком, похожим на мозаичную смальту, послужила поводом для еще одного названия неоимпрессионизма — дивизионизм (от фр. diviser – разделять).
Позже знания по физике цвета, конечно, углублялись, и каждый день мы повсюду видим изображения, напечатанные всего четырьмя красками (циан, маджента, желтая и черная) или собранные на дисплее из лучей света всего трех цветов (красный, зеленый и синий).
Наш художник вольно интерпретировал полотна Поля Синьяка, от которых веет роскошным бризом французской Ривьеры: «Сосна Берто. Сен-Тропе» 1909 года (оригиналом можно насладиться в московском Пушкинском музее) и «Розовое облако, Антиб» 1916 года, — а также работу современного голландского художника Тона Дюббельдама «Йеллоустоун. Лесной пригорок» 2013 года. Цифровой макет для шелкографии напечатан на голубых перламутровых флаконах всего тремя базовыми красками: красной, синей, желтой, — и производит эффект полноцветной печати.
Тон Дюббельдам и Густав Климт
Голландец Тон Дюббельдам — наш современник и продолжатель идей пуантилистов, импрессионистов и модернистов. Художник использует сухую пастель и масляные краски, создавая удивительно радостные и тихие, задумчивые пейзажи. Глубокий интерес к искусству у Тона возник в детстве, во время поездки в Париж, когда его сводили в Лувр и другие музеи. Мальчика потрясли полотна Ван Гога, Моне и Климта.
В работе «Йеллоустоун. Лесной пригорок» мы видим явное цитирование «Буковой рощи I» Густава Климта. Они написаны с промежутком в 90 лет и на разных континентах — но тем интереснее!
Творчество Климта очень разноплановое. Примерно четверть наследия художника — созерцательные пейзажи, которые он начал писать параллельно с «золотым» периодом, сделавшим его знаменитым. Эти полотна довольно плоскостные, орнаментальные. Краски переливаются, как бисер в калейдоскопе. Декоративность и любовь к сусальному золоту вдохновлены путешествиями мастера в итальянскую Равенну, где сохранились удивительные раннехристианские мозаики. Над одной из самых знаменитых своих работ — фризом дворца Стокле — Климт с участием других мастеров кропотливо трудился шесть лет именно в технике мозаики.
Золото Равенны
Современники называли Равенну Золотой из-за завораживающе роскошного декора архитектуры. До наших дней дошло немало памятников, по-прежнему восхищающих мастерством древних художников.
Золотой фон в христианской иконографии означает мир горний (в противоположность миру земному, в котором мы живем). Это особое пространство, наполненное светом, вне времени, вне нашего измерения.
Художники Золотой Равенны покрывали внутренние стены и своды смальтой — кусочками цветной непрозрачной стеклянной пасты. Это позволяло добиваться удивительно насыщенных оттенков по сравнению с фресковой живописью или другими материалами. Особенно впечатляет роскошная золотая смальта, при изготовлении которой тончайший лист сусального золота запекали между двумя слоями стекла.
Кубики смальты (тессеры) укладывали не идеально ровно, а под небольшими углами. Это создавало эффект живого, мистического мерцания: падающий свет (от свечей или из окон) отражался от граней под разными углами, заставляя мозаику «дышать» и переливаться при движении зрителя. Похожего эффекта добивались в своих живописных полотнах мастера-пуантилисты, усиливая и как бы заставляя вибрировать контрастные красочные мазки, расположенные рядом.